Устина Яковлева на Бали

СУДЯ ПО ВАШИМ СОЦСЕТЯМ, ВЫ ОЧЕНЬ МНОГО ВРЕМЕНИ ПРОВОДИТЕ СЕЙЧАС НА БАЛИ. ЭТО ТАК?

Уже лет пятнадцать как я много путешествую. В какой-то момент мне захотелось замедлиться, и я оказалась на Бали. Первый раз я была здесь десять лет назад с коротким визитом, а сейчас приехала на подольше. Первый год жила четыре месяца, в прошлом году — полгода или даже семь месяцев, и в этом году нахожусь в Убуде с января. В сентябре собираюсь поехать в Москву. Получается, каждый год я остаюсь чуть дольше!

СУДЯ ПО ОПЫТУ МОИХ ЗНАКОМЫХ И ДРУЗЕЙ, ПРЕБЫВАНИЕ НА БАЛИ И ПРАВДА КАЖДЫЙ РАЗ СТАНОВИТСЯ ВСЁ ДОЛЬШЕ И ДОЛЬШЕ…

Видимо, я иду стандартным маршрутом! Здесь так приятно и комфортно. Еще я живу в пешеходной зоне — это большая редкость для Бали. Я люблю каждый день много гулять, поэтому мне подходит это место.

ВЫ ЖИВЕТЕ В УБУДЕ?

Да, тут много художников и галерей — в общем, очень приятная атмосфера.

В АПРЕЛЕ У ВАС ПРОШЛА ВЫСТАВКА НА БАЛИ. РАССКАЖИТЕ НЕМНОГО О НЕЙ.

Мы придумали этот проект прошлой осенью вместе с моей подругой-художницей Линкан Паленеуэн. Она из Джакарты, но уже 14 лет живет на Бали. Познакомились мы три года назад — во время фестиваля Ubud Open Studios. Это художественное событие, в котором участвует около 70 студий: на два–три дня художники, дизайнеры и архитекторы открывают свои студии. Можно прийти, пообщаться, познакомиться с разными авторами — это классный способ попасть в студии и увидеть, чем живут художники.

После фестиваля я переехала и мы оказались соседками — и почти каждый день виделись, делились опытом, проживали схожие ситуации. В какой-то момент я поняла, что у нас начал рождаться совместный проект — как будто из самой этой нашей соседской жизни.

Мы работаем в совершенно разных стилях. Для нее этот проект стал экспериментом: раньше она писала в основном обнаженные автопортреты, а здесь героями стали она и я в разных более бытовых ситуациях — получилось нечто гораздо более психологичное и жизненное. А у меня внезапно появились очень яркие тропические цвета и формы — хотя обычно я работаю в монохроме, минималистично. Видимо, джунгли дали о себе знать. Когда я принесла в студию свои новые работы, то сказала ей: «Смотри, как будто у нас уже случился мэтч!» Постепенно этот «мэтч» и начал прорастать — через восемь месяцев у нас уже был готовый проект.

Нас пригласила молодая галерея — Blue Monster Gallery — сделать выставку. Галерея находится в другой части острова, Умалас. Людей на открытии было не очень много — здесь часто открытия проходят камерно. Приехали наши друзья и я познакомилась с классными новыми людьми, с которыми мы продолжаем общаться и заниматься со творчеством.

Там же я познакомилась с очень приятной писательницей. Потом она приходила ко мне в студию, брала интервью, а сейчас работает над созданием новой книги.

Проект продолжает потихоньку развиваться и теперь нас приглашают показать выставку в другой галерее в Джакарте. Пока думаем, когда это всё организовать.

ЭТО БЫЛА ВАША ПЕРВАЯ ВЫСТАВКА В ИНДОНЕЗИИ?

Когда я только приехала, изучала печатную графику в арт-резиденции Devfto Printmaking Institute — это печатная студия, где можно попробовать разные техники или сделать ручную печать на заказ, сюда приезжают художники со всей Индонезии — делала там новые работы. Но по итогу резиденции выставку не делала. Эти работы я показала на следующий год — вместе с художницей из Петербурга Инной Гришечкиной. Она жила на Бали несколько лет, и мы тоже внезапно подружились и родился совместный проект The Weather To Rein который мы показали в Sika Gallery.

У Инны много работ с текстилем, вышивкой, вязанием и темой материнства. В тот раз она предложила сделать совместную выставку, и всё сложилось очень быстро. Здесь вообще всё может идти либо очень медленно и сложно, либо вдруг разворачиваться стремительно. Она предложила — я согласилась, и мы пришли в дружественную галерею с предложением и нас одобрили сразу со словами: «Да, можно — через неделю». Мы сами всё организовывали и монтировали, и так у нас состоялась выставка в Убуде.

ВЫ УЖЕ УПОМЯНУЛИ, ЧТО ЗАМЕТИЛИ, КАК В ВАШЕМ ИСКУССТВЕ ПОЯВИЛИСЬ БОЛЕЕ ЯРКИЕ ЦВЕТА. ЭТО КАК РАЗ СОВПАДАЕТ С МОИМ НАБЛЮДЕНИЕМ — Я ОБРАТИЛА ВНИМАНИЕ, ЧТО ВАШИ МЕДУЗЫ СТАЛИ БОЛЕЕ РАЗНОЦВЕТНЫМИ. А КАК ЕЩЕ ОСТРОВ ПОВЛИЯЛ НА ВАШЕ ИСКУССТВО?

Я всегда много путешествовала и в каждом новом месте делала работы — влияние среды ощущается очень ярко. Но когда остаешься где-то надолго, это проникает в тебя гораздо глубже. Здесь, на Бали, особенно в Убуде, я живу довольно изолированно, вокруг не так много общения, и это дало мне пространство для саморефлексии. У меня возникло ощущение, что это идеальный момент для внутреннего перерождения.

Мне не хотелось повторяться. Да, я снова использовала текстиль и нити — но на этот раз тема была совершенно иная: про меня саму, про те части личности и характера, которые, бывает, игнорируешь или не принимаешь, которые до конца не понимаешь. Находясь в тишине и уединении, эти части постоянно меняются, то берут верх, то растворяются — в них есть как моя теневая сторона, гнев, уныние так и легкость, радость, любовь. Здесь, в этом месте, я много работаю с принятием себя любой — стараюсь прожить эти состояния. Скульптуры же являются визуальной документацией этих наблюдений, на выставке все работы были представлены вместе как кластер, изображающий все эти невидимые части. Если я сама их не знаю, то как может другой человек увидеть меня полностью? Какое общение может строиться дальше, если я показываю только 5 процентов своей личности? Таким образом я хотела обратить внимание зрителя на внутренний мир, как он мог бы выглядеть, если рассмотреть все части поближе, посмотреть на то, что мы обычно избегаем.

Получились довольно игривые, непредсказуемые и даже иногда детские образы. Мне не хотелось, чтобы они были слишком выверенными — в процессе я всё меняла, добавляла неожиданные цвета, искала форму, которая соответствовала бы этим не совсем понятным частям себя.

Одна работа была черной — совершенно явно про тень, отмирание старой формы. Другая — серая, о состоянии неопределенности, моментах подвисания. Центральная работа красного цвета — как символ сердца, с вкраплениями синего и прозрачного бисера.

Мне хотелось привнести в мое искусство больше игривости. Да, классно делать что-то строгое, выверенное — я это умею, у меня есть навыки, опыт. Но сейчас я чувствую, что перехожу в другую фазу — позволить себе быть исследователем как ребенок, снова начать экспериментировать. Чтобы избежать выгорания и не застрять в повторении самой себя.

БОЛЬШИНСТВО ЛЮДЕЙ, ОСОБЕННО РУССКОЯЗЫЧНЫХ ЗРИТЕЛЕЙ, ЗНАЮТ ВАС КАК ИССЛЕДОВАТЕЛЬНИЦУ СЕВЕРА. А СЕЙЧАС, КАК ВЫ УЖЕ САМИ СКАЗАЛИ, ОЩУЩАЕТСЯ КАКОЙ-ТО НОВЫЙ ВИТОК, ВОЗМОЖНО, ДАЖЕ ВНУТРЕННЕЕ ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. МОЖНО ЛИ СКАЗАТЬ, ЧТО ВЫ НАХОДИТЕСЬ В КАКОМ-ТО НОВОМ ЭТАПЕ?

Так сложилось, что в моем творчестве есть несколько основных векторов. Это темы саморефлексии, уединения, корней и предков, рукоделия. Северная тема — важная, она никуда не исчезла. Но поскольку сейчас я в другой среде, то и фокус внимания находится больше на внутренней работе.

На Бали для меня стало актуальным то, что я называю «кризисом эмигранта». Он всё равно наступает, где бы ты ни оказался, если останешься надолго. У меня это уже, наверное, пятый цикл в течение жизни, поэтому с ним я взаимодействую спокойно, осознанно.

Тем не менее, я планирую вернуться в ноябре в Сыктывкар — там будет сольный проект. Сейчас чувствую эту внутреннюю потребность приехать— я соскучилась. Хочется холодного воздуха, лесов, запахов и севера. У меня осталось много материала из прошлой экспедиции — фотографии, зарисовки, текстиль — и мне хочется с этим поработать, посмотреть свежим взглядом.

Сейчас, например, на Международной биеннале экологического искусства в Нижнем Новгороде на главном проекте «Кожа Земли» выставлены новые работы — это небольшие текстильные объекты: камушки, мхи и фотография северного ягеля вышитые вручную бисером. Интересно, что я начала их делать на расстоянии — находясь на Шри-Ланке, где прожила несколько месяцев. Это была попытка почувствовать связь с домом, с землей, по которой я скучала. Мне просто интуитивно захотелось их вышивать — я следовала этому внутреннему зову.

Я не завершаю какую-то серию или тему раз и навсегда. Они могут замедлиться, уйти вглубь, но потом возвращаются — уже в другой форме, с новым звучанием.

ИНТЕРЕСНО, КАК ВЫ ОЩУЩАЕТЕ ЭТИ ДВЕ ПОЛЯРНОСТИ — С ОДНОЙ СТОРОНЫ, СЕВЕР, С ЕГО ХОЛОДОМ, ТИШИНОЙ, ОСОБЫМ РИТМОМ, А С ДРУГОЙ — ЖАРКИЙ КЛИМАТ, СОВЕРШЕННО ИНАЯ КУЛЬТУРА, ДРУГАЯ ПЛОТНОСТЬ ЖИЗНИ. КАЖЕТСЯ, ЧТО ЭТО ДВА ОЧЕНЬ РАЗНЫХ МИРА. КАК ВЫ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТЕ МЕЖДУ ЭТИМИ ДВУМЯ ПРОСТРАНСТВАМИ?

На самом деле я, бывает, скучаю по снегу и холоду — мне это очень нравится, смена сезонов, я люблю северный воздух. Но и здесь, на Бали, есть что-то, что мне по-настоящему близко. В первую очередь — культура коммьюнити, очень сильное чувство общности у местных жителей.

Мои предки жили в селе Усть-Цильма и в Синегорье — это старообрядцы. Там до сих пор сохраняются традиции XVII века: люди ходят в традиционных костюмах, особенно на праздник Горка (прим. ред. — народный праздник, отмечаемый в первое воскресенье после Пасхи, связанный с завершением Великого поста и началом свадебного сезона), поют старинные песни, живут своим укладом. А здесь, на Бали, я тоже вижу что-то родственное: танцы, нарядные костюмы, множество религиозных и светских праздников, которые сплачивают общину. И ты видишь, что каждый человек здесь — немного художник. У каждого дома есть алтарь для подношений богам, женщины делают потрясающие композиции из листьев и цветов растений, эти маленькие «тарелочки», всё собирается вручную. Хозяин моего дома прямо сейчас, например, тоже что-то мастерит — это часть жизни.

Мне это невероятно близко, потому что я с этим выросла — с ощущением, что можно сделать всё своими руками. Рукоделие, создание вещей, мебели, домов — это часть моей собственной культуры. Поэтому я здесь не чувствую себя отчужденной. Здесь возникло настоящее душевное пересечение.

Однажды я поехала в Куала-Лумпур, Малайзию на виза-ран, включила телевизор — и случайно попала на какое-то шоу талантов. Там выступали дети с Бали, они исполняли танец — в костюмах, сделанных своими руками. И я вдруг расплакалась. Это было настолько живое, настоящее, неподдельное. Видно было, что они этим по-настоящему увлечены, что это часть их жизни, древней культуры. Не ради шоу, не картинка, не «туристический фольклор», а настоящее.

Я, конечно, понимаю, что я всё это вижу только поверхностно как иностранец, многое проходит мимо. Но когда я хожу на праздники в деревне, где живу, я вижу лица, вижу, как взрослые поддерживают детей с улыбкой, как работают учителя, как вся эта среда им помогает развиваться. В больших городах много анонимности и изолированности, здесь же я не ощущаю одиночества.

Я ТОЖЕ ЭТО ЗАМЕТИЛА, КОГДА БЫЛА НА БАЛИ. ОСОБЕННО МЕНЯ ПОРАЗИЛА ИХ ПОДГОТОВКА К ПРАЗДНИКУ «ОГО-ОГО», КОГДА В ТЕЧЕНИЕ МЕСЯЦА ВСЕ ИЗГОТАВЛИВАЮТ ОГРОМНЫЕ СТАТУИ ИЗ ПАПЬЕ-МАШЕ, ИЗОБРАЖАЮЩИЕ БОГОВ И МОНСТРОВ. ЛЮДИ СОБИРАЮТСЯ ВСЕМ КОМЬЮНИТИ, ДЕЛАЮТ ЭТО ВМЕСТЕ, БЕРЕЖНО ХРАНЯТ ЭТУ ТРАДИЦИЮ.

Да, действительно, здесь у всех столько навыков. Люди умеют работать с деревом, камнем, бамбуком, текстилем, делают папье-маше, постоянно мастерят какие-то украшения — это всё часть повседневной жизни. И я, честно говоря, ни разу не видела здесь людей, которые просто лежат в апатии или депрессии, все заняты делами или размеренно беседуют. Всё настолько естественно организовано, что у каждого есть какое-то дело — при этом приятное, творческое, наполненное смыслом. Мне кажется, я вообще ни разу не столкнулась здесь со скукой. Такое ощущение, что она просто не существует в этом пространстве.

НЕ ЗАНИМАЛИСЬ ЛИ ВЫ КАКИМИ-ТО МЕСТНЫМИ ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНЫМИ ПРАКТИКАМИ?

Когда я только приехала, мне было интересно изучить что-то новое, и нашёлся воркшоп по балийской миниатюре в деревне Келики — у них невероятно красивые, детализированные работы. Мы пошли туда, и я выбрала рисовать Баронга (прим.ред. — персонаж балийской и яванской мифологии). Они, конечно, думали, что я просто пришла немного порисовать впервые. Но у меня была цель портрет Баронга, просидела там весь день. И в какой-то момент мастера начали подходить, удивляться: «Вау, посмотри, она с первого раза такого Баронга нарисовала!». В итоге учителя со мной и рисунком сфотографировали на память.

Прошел год, я снова приехала — захожу, а у них на стене в мастерской висит коллаж из фотографий студентов и моя фотография там! Это было очень трогательно.

Ездила в студию где занимаются натуральным крашением ткани, ткут и делают икат (прим. ред. — техника окрашивания ткани).

На Бали у меня сложилось удивительное сочетание: с одной стороны — тишина и уединение, которые мне сейчас были необходимо, а с другой — активность, связанная с искусством.

Поскольку я не трачу по три часа в день на транспорт, как это бывало в Москве, у меня появилось гораздо больше времени на работу, очень приятно.

ХОТЕЛА ПОГОВОРИТЬ С ВАМИ ПРО ТЕКСТИЛЬНОЕ ИСКУССТВО — КАЖЕТСЯ, ЧТО ОНО ПЕРЕЖИВАЕТ СВОЕГО РОДА РЕНЕССАНС. ВСЁ БОЛЬШЕ ВНИМАНИЯ К ЭТОМУ НАПРАВЛЕНИЮ, ПОЯВЛЯЕТСЯ МНОЖЕСТВО ХУДОЖНИКОВ, РАБОТАЮЩИХ С ТКАНЬЮ, С РУЧНЫМИ ТЕХНИКАМИ. НО В ВАШЕМ СЛУЧАЕ, МНЕ КАЖЕТСЯ, ЭТОТ ИНТЕРЕС ВОЗНИК ЕЩЕ ЗАДОЛГО ДО ТОГО, КАК ТЕКСТИЛЬ СТАЛ «МЕЙНСТРИМОМ». ЧУВСТВУЕТЕ ЛИ ВЫ САМИ, ЧТО ИНТЕРЕС РАСТЕТ?

Да, я замечаю рост интереса к текстильному искусству — как в России, так и здесь. Особенно в сети — огромный поток визуальной информации, от которого сложно отключиться и начать создавать свое, кажется, будто всё уже сделано много раз. Потом останавливаюсь — каждая работа уникальна, у каждого автора свой творческий путь, здорово что эта сфера получает столько внимания, значит больше людей захотят или поддержать автора или попробовать поработать руками сами. Интересно, каким будет следующий тренд. Место есть для всего, но чувствую, стало появляться желание чего- то другого: недавно пела в инсталляции моей коллеги, в последнее время часто хожу везде с «золотым микрофоном» и пою — у меня здесь иногда происходят какие-то смешные и неожиданные ситуации, которые подталкивают к новому опыту. Чувствую, что это может перерасти во что-то интересное.

Сейчас мне хочется вернуться к холстам, к абстрактной графике, к вышивке по фотографии. Думаю, что крупные форматы буду делать уже в Москве — там проще с логистикой, с материалами, с транспортировкой и влажностью. Но текстиль я всё равно очень люблю — он теплый, тактильный и очень живой. Иногда думаю: «А не сшить ли мне самой платье вручную?» и шью, или что-нибудь еще, недавно сделала декор светильника из ткани.

Когда появилась студия, я вдруг поняла, что не хочу больше всё время быть одна. И стала приглашать подруг — как раньше, когда делала воркшопы по вышивке на открытках. Здесь мне тоже захотелось создать что-то подобное — неформальное, живое. Чтобы можно было просто встречаться и хорошо проводить время. И действительно — несколько раз приходили девочки: все из разных стран, у всех, как оказалось, есть эта потребность. Текстиль и рукоделие, как и садоводство, стали такими популярными, даже среди молодежи, отчасти потому что всё стало нестабильно, вокруг слишком большие скорости и объемы информации, многое ушло в цифру, а тяга к ручному труду стала проявляться активнее. Когда мир вокруг нестабилен, хочется ощущать, что ты можешь на что-то повлиять: сделать своими руками что-то простое и настоящее. Вернуться к материальному, к телесному, для меня это — мое искусство.

И еще — это возможность быть вне стресса, вне новостей на какое-то время. Просто сидеть с девчонками, что-то вышивать, делать «бесполезное» — и это так классно. Это уникальный опыт, который люди часто себе не позволяют, потому что они всё время заняты чем-то полезным.

Сейчас у меня есть желание делиться. Хочется создавать ситуации, в которых люди могут хорошо провести время, сделать что-то приятное для себя, обменяться или пообщаться. Иногда достаточно просто подсказать, как завязать невидимый узелок и для кого-то это настоящее открытие. И это так здорово — быть человеком, который может чем-то поделиться.

Видимо, здесь тоже срабатывает мой педагогический бэкграунд — я ведь раньше преподавала, учила детей в школе. Это желание «подсказать», «помочь», «активировать» — оно периодически возвращается. Когда много раз делаешь то, что уже знаешь, становится просто скучно. А тут ты можешь быть той самой кнопкой, которая запускает чей-то новый процесс — это вдохновляет.

Главное — это смотреть вокруг с благодарностью, видеть, что у нас уже есть. И, если возможно, стараться привносить в это немного радости.

Когда у меня случаются кризисные моменты, я думаю: ну зачем вообще искусство? В такие моменты всё кажется бессмысленным. А потом, например, подруга зовет в музей — и ты идешь, смотришь выставку и забываешь обо всех тревогах. Это так интересно и наполняюще.

Вот, например, я была на выставке в Финляндии, она была посвящена двум художницам, которые много лет переписывались друг с другом. В этой переписке они не только общались, но и отправляли друг другу маленькие работы, задания. Из всего этого в итоге вырос целый проект. И я подумала: как это классно — ведь это про дружбу, про доверие, про настоящие человеческие ценности.

Наша с Линкан выставка здесь тоже была про поддержку, совместное прохождение кризисов. И я верю, что после каждого глубокого погружения мы всё равно выходим к свету и идем дальше. Просто важно об этом помнить — особенно в моменте, когда тебе плохо.

Фидбэк на нашу выставку был очень теплым. Люди откликаются, потому что это настоящее, прожитое, именно в этом сейчас большая сила — в искренности, в заботе, в умении делиться.

РАССКАЖИТЕ ПРО ВАШУ МАСТЕРСКУЮ НА БАЛИ. КАК ОНА У ВАС ПОЯВИЛАСЬ? ЕСТЬ ЛИ У ВАС УСТРОЕННЫЕ РИТУАЛЫ ДЛЯ РАБОТЫ В НЕЙ?

Мастерская появилась совершенно чудесным образом. Это пространство мне досталось ненадолго — я скоро уезжаю — но всё совпало идеально. Моя подруга художница, у которой я была в гостях в этой студии год назад, уехала обратно в Америку на несколько месяцев. Узнав об этом, я сказала: «Я ведь мечтаю поработать не дома, а в отдельной мастерской». В итоге она согласилась пересдать мне это пространство.

И самое идеальное расположение — мастерская всего в пяти минутах ходьбы от моего дома, по дороге через джунгли. Очень красиво. Это отдельный домик, который она нашла семь лет назад — тогда это был почти заброшенный сарай. Всё перестроили, перекрасили, почистили маленький сад. Открываешь дверь — и сразу оказываешься в сказке: зелень, солнечный свет, три соседские собаки бегут навстречу и проводят день с тобой. Когда начинается сильный дождь, весь сад заливает водой, остаются только камни, по которым можно пройти — как по дорожке в болотце.

Мастерская — это светлое одноэтажное пространство. Внутри — рабочий стол, стены, на которых можно развешивать работы, чайная зона, и натянутая веревка, на которой я сушу свои печатные листы. Потому что влажность здесь высокая, и если не развешивать принты, бумага начинает вести себя непредсказуемо.
Обычно я начинаю день с небольшого ритуала. Мне важно зажечь благовония и свечу — это как точка отсчета. Я просыпаюсь, проливаю китайский чай, просто нахожусь в тишине — и тогда день как будто собирается в единое целое. Это рутина, которая стабилизирует, особенно в непривычной среде.

Я очень люблю приглашать гостей в мастерскую — делиться, показывать, рассказывать. Потому что на выставке ты не можешь со всеми поговорить, не объяснишь всё, не покажешь деталей. А здесь, когда общаешься один на один — это совсем другое. Для меня самой всегда было самым интересным — попасть в мастерскую художника. Это отдельный мир, со своими законами и атмосферой, и через него ты начинаешь по-настоящему понимать человека.

Самые любимые мои воспоминания — это артист-токи: я слушала художников, как они рассказывают о своей жизни, как вообще всё у них устроено от первого лица. Эти разговоры очень повлияли на меня — вдохновили заниматься искусством. Потому что ты видишь: это настоящие люди, с самыми разными судьбами, решениями, сомнениями. И в этом столько жизненной мудрости: как они оказываются в неожиданных ситуациях, как выбираются из них, как продолжают идти своим путем.

Наверное, я многому научилась именно так — слушая, наблюдая. А теперь сама делюсь. И мне кажется, это ценно — когда есть возможность прямой передачи, без посредников, через пространство, голос, присутствие.

ПОЛУЧАЕТСЯ, ВАМ ВАЖЕН ОБМЕН И КОНТАКТ? Я ВОТ ЗАМЕТИЛА — КОГДА ОБЩАЮСЬ С РАЗНЫМИ ХУДОЖНИКАМИ, — ЧТО ВСЕ ДЕЛЯТСЯ ПРИМЕРНО НА ДВА ТИПА. ОДНИ ОЧЕНЬ ЛЮБЯТ, КОГДА В ИХ ПРОСТРАНСТВО ПРИХОДЯТ ГОСТИ, ИМ ВАЖНО, ЧТОБЫ МАСТЕРСКАЯ БЫЛА ЖИВЫМ МЕСТОМ, ГДЕ ПРОИСХОДИТ ОБЩЕНИЕ, А НЕ ТОЛЬКО РАБОТА. А ЕСТЬ ДРУГОЙ ТИП — КТО, НАОБОРОТ, ПРЕДПОЧИТАЕТ БЫТЬ В СВОЕЙ СТУДИИ ТОЛЬКО НАЕДИНЕ.

Сейчас — да, мне действительно важен обмен, потому что здесь, на Бали, у меня не так много передвижения и общения. А вот в Москве, наоборот, мне чаще хочется уединения — слишком много шума, движений, событий. Здесь же природа, тишина, и, как мне кажется, именно она дает внутренний ресурс для открытости.

Но, важно уточнить: я не провожу здесь мастер-классы в привычном смысле. Меня часто просят: «Сделай воркшоп!» — а я понимаю, что мне не хочется встраиваться в этот формат. Мне просто важно звать тех людей, которые мне откликаются в конкретный момент, и проводить с ними время. Мы просто сидим вместе — я занимаюсь своими делами, они своими. Это не про преподавание, а скорее про совместное присутствие.

Конечно, у меня это всё очень циклично. Бывают периоды, когда мне совершенно не хочется никого рядом. Особенно, если я начинаю работать над картиной — тогда мне нужно быть одной. В общем, всё очень пластично и сильно зависит от моего внутреннего состояния.

Я БЫ ХОТЕЛА НЕМНОГО ВЕРНУТЬСЯ К ТЕМЕ АРТ-СРЕДЫ НА БАЛИ. КАК ОНА УСТРОЕНА? ЕСТЬ ЛИ ЕЩЕ ГАЛЕРЕИ И ФЕСТИВАЛИ, ПОМИМО ТЕХ, О КОТОРЫХ ВЫ УЖЕ РАССКАЗАЛИ?

Событие, о котором я упоминала, называется Ubud Open Studios. Он появился, кажется, три года назад — сразу после ковида — и с тех пор проводится ежегодно. Это инициатива экспатов, которые живут в Убуде. В фестивале участвуют художники, работающие именно в этом городе. Для меня это стало настоящим открытием — я благодаря этому познакомилась с потрясающими художниками, и уже через них узнала, где находятся интересные галереи, какие арт-резиденции есть поблизости и как вообще устроена местная сцена.

Но есть нюанс: если у тебя нет визы художника, позволяющей продавать работы, галерея не может этого делать, и тогда, как правило, ты просто арендуешь пространство — курируешь сам или договариваешься с куратором, которого сам нашел. Поэтому выставки бывают очень разного качества, и нужно понимать, куда ты идешь и зачем.

В основном арт-резиденции — платные. Ты снимаешь пространство, где живешь и работаешь, часто там несколько студий и коммьюнити художников, бывает ещё пространство галереи, но выходит не дешево. Местных художников поддерживает государство: у моей подруги, был грант на участие в платной резиденции, ей всё покрыли. То же самое касается и некоторых иностранных участников, особенно из Европы или Америки — у них есть доступ к таким программам поддержки. А у нас, в России, такой поддержки мало, по крайней мере у меня был опыт только однажды, когда я получила грант от группы AES+F когда мне оплатили резиденцию в Нью-Йорке.

Что касается галерей — есть несколько действительно стоящих. Например, Tonyraka Art Gallery в Убуде. Ее владелец — архитектор и коллекционер, на территории находится как сама галерея так и ресторан, шоурум с керамикой и дизайнерской одеждой, ювелирной и антиквариатом, частная коллекция, выставочное пространство и сад с уличной скульптурой. Можно провести несколько часов — и поесть, и на искусство посмотреть. Мне там очень нравится атмосфера и люди, я стараюсь ездить туда на все события.

Есть еще Purga Artspace — небольшая галерея рядом одном здании с кофейней полной книг, в выставочный зал можно попасть через улицу или через «пробитую стену». Они показывают в основном балийских художников, но и иностранцев раз в год. Атмосфера там очень приятная, камерная.

В Titik Dua — это пространство на территории дизайн-отеля — тоже часто проходят интересные выставки и перформансы. И еще одна галерея Nonfrasa. Она небольшая, но с очень классным подбором художников.

Вообще, я не скучаю по арт-жизни — здесь почти каждую неделю есть какое-то интересное открытие. И в этих местах действительно происходит живое общение. Иногда случайно знакомишься с очень известными художниками или кураторами — потом уже выясняется, кто они такие. Приятно, что нет ощущения изоляции, несмотря на географию.

Конечно, центр арт-сцены — это Джакарта, Ява. Я там пока не была, но планирую поехать в августе, на ярмарку ArtMoments. Первый раз я участвовала в ярмарке ArtMoments, когда только приехала на Бали — тогда ярмарка один раз проходила здесь. Я показывала несколько печатных работ, но больше она на Бали не проводилась.

Сейчас еще проходит большой фестиваль современного искусства ArtJog в Джокьякарте.

Когда я приехала на Бали, местные культурные деятели рассказывали, что после ковида здесь вырос интерес именно к современному искусству. До этого преобладало традиционное, но сейчас вектор постепенно меняется — и это чувствуется. Мне это очень откликнулось, потому что напомнило Москву двадцатилетней давности — когда по моим ощущениям сцена современного искусства была ещё относительно камерной, но уже активно бурлила.

Так что если вы хотите познакомиться с балийским искусством, обязательно стоит поехать в Убуд, особенно если совпадает с фестивалем Ubud Open Studios. Жизнь здесь идет медленно, но в арт-среде — всё очень живое и настоящее.