Where the beauty gets created: in Anna Deryabova’s studio

ТЫ РАБОТАЕШЬ ДОМА. СКАЖИ, КАК СОВМЕЩЕНИЕ РАБОЧЕГО И ЖИЛОГО ПРОСТРАНСТВ ВЛИЯЕТ НА СОБЛЮДЕНИЕ БАЛАНСА МЕЖДУ РАБОТОЙ И ЖИЗНЬЮ?

Конечно, это плохо влияет на работу, потому что иногда сложно сосредоточиться и заставить себя что-то делать. Я еще не выработала четкий режим, поэтому сейчас у меня единственный дисциплинирующий фактор — работать каждый день и как можно больше. Через какое-то время этот процесс уже становится рутиной, и ты не можешь не работать. Я уже оборудовала себе отдельное место всем необходимым, но в ближайшее время все равно буду искать мастерскую.

НЕ ТАК ДАВНО ТЫ БЫЛА РЕЗИДЕНТКОЙ ЯПОНСКОЙ ШКОЛЫ ГРАВЮРЫ MI-LAB MOKUHANGA LABORATORY. РАССКАЖИ ПРО ЭТОТ ОПЫТ.

Я первый раз прочитала про нее в интервью художницы Марины Бородиной. Узнала, что есть резиденция в Японии, где художников из-за рубежа обучают технике японской гравюры — мокуханга. Изучить эту технику всегда было моей мечтой. Поэтому ничего не оставалось, кроме как подать заявку, пройти отбор и поехать её изучать. Мы больше месяца жили в традиционном японском доме, ездили на велосипедах, работали в мастерской, изучали теорию и практику. Это была работа в маленьких группах людей со всего мира: со мной учились ребята из Португалии, Испании, Африки, Англии и Ирландии. Почти со всеми мы до сих пор дружны и поддерживаем контакт.

ТЫ ЗАМЕТИЛА КАКИЕ-ТО ОСОБЕННОСТИ ОБУЧЕНИЯ ИЛИ РАБОТЫ, С КОТОРЫМИ ДО ЭТОГО НЕ СТАЛКИВАЛАСЬ?

В резиденции практику художников никак не контролируют и вообще не критикуют. К моей работе не давали никаких замечаний, кроме чисто производственных. Там более легкое отношение к тому, что ты делаешь, поэтому можно создавать почти все, что хочешь.

ЧТО ТАКОЕ ТЕХНИКА МОКУХАНГА?

Мокуханга — это техника гравюры на дереве. Ее отличие от привычной нам ксилографии в том, что последняя печатается маслом, а мокуханга печатается водной краской, например, акварелью или пигментами с водой. Изображение, конечно, абсолютно другое — оно прозрачнее, легче, даже, может, призрачное. Можно вспомнить старые гравюры Кацусика Хокусая — это и есть мокуханга.

Чем мне еще нравится эта техника — все материалы натуральные и несложные в применении, для работы с ней не нужен большой печатный станок, потому что все печатается вручную.

Время от времени я также делаю офорты, но значительно меньше, чем раньше. Для этого нужен большой станок, чтобы печатать, и место, где можно травить доски кислотами, да и для здоровья этот процесс очень вреден, хотя результат мне часто нравится.

КАК ТЫ СТАЛА ЗАНИМАТЬСЯ ИСКУССТВОМ?

Я всегда рисовала, художницей хотела стать с десяти лет. У меня все происходило последовательно и планомерно — подготовительные курсы к художественной школе, потом сама школа и уже Строгановка.

ТЫ РАБОТАЕШЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО С ГРАФИКОЙ, В ЧАСТНОСТИ С ГРАВЮРОЙ. РАССКАЖИ, КАК ЭТО НАЧАЛОСЬ.

В художке нас повезли в Строгановку на экскурсию. В тот день мы оказались на кафедре стекла. Когда мы зашли, мне навстречу вышла девушка в безумном образе — она была похожа на Хелену Бонем Картер. Она меня так сильно вдохновила своим видом, что я решила поступать только туда, но куда именно, на какую кафедру, пока не понимала. Потом, начав знакомиться с процессами, мне понравилась кафедра искусства графики, и я поступила на нее.

Позже вспоминала, что в детстве любила рисовать то, что, наверное, человек представляет, когда слышит слово «графика» — узоры линером, огромные картины, испещренные мелкими деталями. Сейчас мне это абсолютно несвойственно — я отсекаю детали и стремлюсь к минимализму.

БЫЛ ЛИ У ТЕБЯ ОПЫТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ДРУГИМИ МЕДИУМАМИ?

Недавно я попробовала подступиться к скульптуре. В Японии мне очень понравился художник Тэцуми Кудо, который занимался скульптурой и объектами. Пока не собираюсь уходить в это с головой, но мне нравится изучать и делать шаги в сторону новых для себя материалов.

ОДИН ИЗ ГЛАВНЫХ МОТИВОВ ТВОЕГО ТВОРЧЕСТВА — ЭТО ВОДА. В ТОМ ИЛИ ИНОМ ВИДЕ ОНА ПРИСУТСТВУЕТ ВО МНОГИХ ТВОИХ РАБОТАХ. КАК ОНА ПОПАЛА В ТВОЕ ИСКУССТВО И ЧТО СИМВОЛИЗИРУЕТ ДЛЯ ТЕБЯ?

Мне визуально нравится этот образ, интересно искать варианты изображения, потому что у воды могут быть разные агрегатные состояния. Для меня этот образ близок к абстракции, не буквально, но способ его изображения приближает к ней. Не знаю, получится ли у меня заняться чистой абстракцией, но мне хочется двигаться в эту сторону.

ВДОХНОВЛЯЕШЬСЯ ЛИ ТЫ МЕСТОМ, ГДЕ ВЫРОСЛА?

Да, я из подмосковного небольшого места Фирсановка. Там очень много природы, чего не хватает в Москве. Мои окна выходят на лес, и в целом там много лесов, озер, рек. У меня половина работ про природу.

В ЭТОМ ПОСЕЛКЕ КОГДА-ТО ЖИЛ ЛЕРМОНТОВ. У ТЕБЯ ЕСТЬ НЕСКОЛЬКО РАБОТ С ОТСЫЛКАМИ К ЕГО ПРОИЗВЕДЕНИЯМ. СКАЖИ, СИЛЬНО ЛИ ВЛИЯНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ НА ТВОЕ ИСКУССТВО?

Он приезжал в наш поселок, насколько мне известно. У нас есть усадьба его бабушки. Думаю, на меня это влияло, потому что окружало. Даже на последней ярмарке Port art fair, где я участвовала, мне говорили, что некоторые из моих работ похожи на книжные иллюстрации, хотя сама я никогда этого не замечала.

Во время учебы у нас было разделение на станковую графику и книжную. Первые три года я изучала именно книжную графику, где мы иллюстрировали книги.

ИНТЕРЕСНА ЛИ ТЕБЕ КНИЖНАЯ ГРАФИКА СЕЙЧАС?

Думаю, мне это менее интересно, чем делать собственные работы. Я никогда не иллюстрирую напрямую какие-то тексты, но иногда делаю отсылки к произведениям, которые читала.

ХОТЕЛА БЫ КОГДА-НИБУДЬ ЕЩЕ ПРОИЛЛЮСТРИРОВАТЬ КНИГУ?

Если бы я и иллюстрировала какие-то книги, то это были бы либо «Цыганы» Пушкина и «Старуха Изергиль» Горького, либо «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя. В первых двух произведениях мне нравится, что можно было бы оттенить природу образами полудиких, свободных людей. А «Вечер на хуторе близ Диканькиа» я обожаю за мистическую атмосферу.

ВДОХНОВЛЯЮТ ЛИ ТЕБЯ ДРУГИЕ ХУДОЖНИКИ?

Мне всегда нравилась Фрида Кало, потому что через болезненные, тяжелые образы у нее хватало мужества изображать себя, свою боль и искреннюю эмоцию. Я люблю Элен Франкенталер, особенно гравюры, которые, как и все ее искусство, были абстрактными. На меня это произвело очень большое впечатление. Мне очень близки работы Джорджии О’Кифф и Тэцуми Кудо, которого я уже называла.

Из наших художников-графиков мне нравится Владимир Басманов. Он занимался офортами — у него они очень тонкие с мягкими краями. Я увидела его работы, когда оказалась в Челюскинской резиденции.

МОЖЕШЬ РАССКАЗАТЬ, НАД ЧЕМ ТЫ СЕЙЧАС РАБОТАЕШЬ?

Сейчас я работаю над гравюрами на дереве в технике мокуханга. Это полуприродные, полумистические сюжеты. У меня часто бывает, что я работаю над отдельными произведениями определенный промежуток времени, а потом незаметно для меня они становятся серией, обретая цельность и общий нарратив. За последний год я сделала где-то десять работ. И сейчас уже вижу, что они перекликаются друг с другом. Последняя работа называется «Мишень». Она состоит из двух частей, которые уже закончены.

Мне хотелось бы учиться работать с цветом, потому что именно это умение, на мой взгляд, во многом отличает художника от любителя. Если художник остался в истории, то почти наверняка он хорошо работал с цветом.

СКАЖИ, ЕСТЬ ЛИ МУЗЕЙ ИЛИ ГАЛЕРЕЯ, ЧЬЮ КОЛЛЕКЦИЮ ГРАФИКИ ТЫ ОЧЕНЬ ЦЕНИШЬ ИЛИ, МОЖЕТ БЫТЬ, БЫЛА ВЫСТАВКА ГРАФИКИ, КОТОРАЯ ТЕБЕ ЗАПОМНИЛАСЬ?

Честно, сложно сказать. Может быть, выставка Мунка, которая была в Москве. Долгое время он был моим любимым художником. Но когда я увидела вживую, то немного разочаровалась в его живописи, при этом его графика, напротив, — поразила. Еще мне понравилась серия выставок Пушкинского музея про книгу художника.

Относительно недавно была отличная выставка печатных работ и литографий Пабло Пикассо. Это тоже один из моих любимых авторов среди великих художников. Когда я ездила в Испанию, то удивилась, что почти во всех, даже самых маленьких, галереях и музеях есть небольшое собрание его работ.

Но у меня уже есть и своя небольшая коллекция. Чем хороша печатная графика — можно меняться оттисками. Среди графиков есть даже так называемый принт-обмен — событие, когда художники-графики встречаются и меняются оттисками на добровольной основе. В этом году я первый раз поучаствовала. После мероприятия ушла с большим пакетом чужих работ. Мне понравился художник Марк Якут, которого я не знала до этого. Одна работа называлась «Галактика», на ней изображены разные сущности, а другая — «Путешествие на родину Бонифация».

Кроме художников в принт-обмене могут участвовать и коллекционеры, если готовы меняться. У нас это событие организовывает коллекционер графики — Валерий Бо.

Но самая моя любимая — это работа девочки из Испании Паолы Фортес, с которой я училась. Перед возвращением домой из Японии мы между собой устроили небольшой принт-обмен.

ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ИДЕАЛЬНОЙ ВЫСТАВКЕ? КАК ОНА МОГЛА БЫ ВЫГЛЯДЕТЬ?

У меня еще не было персональной выставки, но для меня большое значение играло бы место, где она проводится. В идеальном мире ее архитектура, наверное, совпадала бы с атмосферой полуразрушенного средневекового замка.

Сейчас я ищу новый способ работы в технике мокуханга — стараюсь не просто вырезать все детали так, как это будет напечатано, а часто рисую прямо по доске. У меня есть работа, глядя на которую, кажется, что использовали много цветов, но на самом деле это всего две матрицы — два цвета. Поэтому мне бы еще хотелось, чтобы в фокусе выставки была именно техника и метод работы — показать сам материал через свое искусство.